Олег Кожевников - Жажда жизни [litres]

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65

Это предложение было встречено гулом одобрительных возгласов. Ещё два часа назад мужики предлагали отметить окончание нашего мучения по строительству электростанции. Но я убедил их перенести это на завтра – мол, сильно все устали, вдруг уснём над тарелками с деликатесами. А тут я сам предлагаю устроить празднество, да ещё с медовухой. Какой дурак от этого откажется? А к усталости мы уже привыкли – подавим её ударными порциями домашней колбасы, овощей с огорода, солёной форелью и зальём всё это медовухой.

Когда все направились по коридору в сторону общего зала, я был завершающим в этой процессии, а потому увидел интереснейшую картину. Василий плёлся позади Люсси и с недвусмысленным интересом поглядывал на её фигуру.

«Неужели и в этом вопросе лёд тронулся, – подумалось мне, – а что, глядишь, Васёк примет на грудь медовухи и пригласит Люсси в свою комнатёнку?»

Гуляли мы всю ночь – подкопчённой колбасы и мяса было море, стол изобиловал овощами с огорода, а самое главное, была медовуха – крепости небольшой, вроде светлого пива, но зато её было много. В этом напитке чувствовалась кислинка, но после второго стакана было уже не до вкуса. Самое главное, не делать больших перерывов между дозами. Не пила одна Лена, я ей запретил. Она компенсировала это количеством поглощенных деликатесов. С удовольствием съела и мою порцию картофелины с малосольным огурчиком. А потом, проигнорировав копчёную колбасу, усиленно налегла на малосольную форель. Я вспомнил мой свадебный подарок и рассмеялся, свадебная рыбка-то была, судя по всему, золотой.

Только утром закончилась наша посиделка, и все разошлись по своим комнатам. К сожалению, я был слегка пьян и не заметил, повёл ли Василий Люсси в свою комнату. Она бы сама с удовольствием с ним пошла. «Девка» явно страдала без мужских ласк. В последнее время она постоянно пыталась навязаться кому-нибудь из мужиков, и всё безрезультатно. Уже находилась с нами столько времени, а так и не поняла, что у нас всё по-другому, у нас моногамия, и групповушки здесь исключены.

После этого праздника у нас наступили райские дни. Тяжёлой работы не было. Занимались только тем, что ходили по долине и собирали различные дары природы – фрукты, ягоды, грибы и слегка пограбили пчёл. Иногда рыбачили и охотились на зайцев. Девушки занимались огородом и заготовкой принесенных нами даров леса. Но и при таком беззаботном времяпрепровождении мы всё равно находились в состоянии напряжённого ожидания. Все ждали, когда, наконец, вода в озере поднимется, и наша электростанция даст ток. Казалось, это ожидание продлится вечно – уровень воды поднимался очень медленно. Но неожиданно опять начались дожди, и вода в озере начала быстро прибывать.

Ливни были гораздо менее сильные, чем в предыдущий сезон дождей, но всё равно они нанесли весьма ощутимый вред нашему огороду. Хорошо, что мы не успели высадить по второму разу картофель и пшеницу, а то ливнем запросто могло вымыть весь посадочный материал. Однако всю печаль по загубленному урожаю напрочь выбило появление электричества. Какие, к чёрту, огурцы и кабачки, когда мы теперь снова стали цивилизованными людьми. Большой беды в потере урожая не было, ведь семена ещё оставались, а вот появление электричества меняло всё. Теперь можно было пользоваться электроинструментами, осветить большой зал пещеры и, самое главное, мы, наконец, получали доступ к нашему кладезю знаний, заключенному в ноутбуке и в электронных книгах. Например, в мой «ПокетБук» была загружена книга со схемой и инструкцией, как изготовить в домашних условиях устройство для производства биотоплива, а именно биодизеля. Были книги и по геологии, химии и металлургии. Одним словом, ура – мы получили доступ к знаниям, накопленным всей нашей бывшей цивилизацией. Теперь всё будет зависеть только от нас, идти ли нам по пути регресса, или всё-таки попытаться прыгнуть выше собственной головы – изменить ход всей будущей истории человечества.

Прошло пятнадцать лет с того момента, как мы попали в этот мир. Для меня всё ещё была загадка, в какую доисторическую эпоху мы провалились. Единственное, что было ясно – это была не эпоха динозавров, и этот мир младше того, в котором мы родились, не более чем на миллион лет. Неандертальцы же уже здесь существовали. Но, на самом деле, меня эти вопросы уже как-то мало волновали. Главное было, что были живы мы и наши дети. И жили, надо сказать, весьма неплохо. Сейчас у нас для жизни было практически всё, что душа пожелает. Я имею в виду, конечно, пищу. С остальным были всё возрастающие проблемы, и в первую очередь с электрическим светом. У нас не осталось ни одной лампочки, включая и те, которые мы когда-то сняли с автомобилей. Да и сам генератор стал часто ломаться. Чувствую, скоро мы опять останемся без электричества.

Я уже который месяц ломаю голову – как нам изготовить собственный генератор. Ведь медь мы добывать и плавить уже научились – значит, медную проволоку сможем как-нибудь сделать. Научились плавить бронзу и делать из неё инструменты и оружие. Да, многое теперь мы умели, но не было у нас элементарной лампочки, бумаги. Опять-таки вопрос о стали. Железо использовали только то, которое когда-то попало вместе с нами в этот мир, это же касалось и стекла, пластика, да и многих других материалов. Слишком нас было мало, чтобы даже и пытаться получить всё, что требовалось для цивилизованной жизни. Я чувствовал, что, несмотря на все наши усилия, мы потихоньку скатываемся в бездну первобытной жизни. Но что делать? По крайней мере, я всё сделал, чтобы не увидеть собственными глазами чудовищной картины первобытных плясок своих внуков. Уж они-то точно будут пользоваться душем, ватерклозетом и, возможно, электричеством. А уж как будут жить их внуки, было мне неведомо. Главную задачу для нас, для первого поколения, я видел сейчас только в том, чтобы нас стало как можно больше.

Но вроде бы и с этим мы пока справлялись неплохо. Сейчас в нашем племени было уже тридцать один человек. И уже наши самые взрослые дети начали выполнять кое-какую полезную работу. Старшие практически взяли на себя работы по содержанию наших домашних животных. А стадо у нас было уже довольно большое и насчитывало восемнадцать голов. Из них только потомков туров было двенадцать голов, кроме этого – шесть пойманных нами жеребят диких лошадей. Старшим детям выпасать это стадо помогали и потомки Оззи. К сожалению, сам наш верный пёс умер от старости шесть лет назад. Но ещё перед этим мы выловили молодую волчицу, и у неё появились щенки от Оззи.

Наш старый заслуженный трудяга погрузчик «Авант» был ещё в работоспособном состоянии, но использовали его теперь редко. Во-первых, берегли; а во-вторых, грузы мы теперь перевозили на пароконных повозках, а для пахоты использовали быков туров (которых мы теперь называли волами). От коров туров получали молоко, половина которого шла на приготовление масла, сметаны, творога и других молочных продуктов. Если сказать прямо, нам сейчас и охотиться-то нужно было лишь изредка – вполне реально было прокормиться сельхозпосадками и продукцией нашей животноводческой фермы. Но это значило потерять прежнюю форму. Поэтому еженедельно организовывались охотничьи экспедиции на какой-нибудь из двух водопоев. У нас на каждом из них были стационарно установлены большие арбалеты. Ездили на охоту на двух повозках по берегу Мокши. Проходом через расщелину теперь практически не пользовались. А зачем?

Теперь к берегу Мокши, что у водопада, вела хорошо наезженная дорога, а оттуда, часа за полтора, на повозке можно было добраться до первого водопоя. Конечно, этот путь был доступен только через неделю после сезона дождей. До этого всё русло Мокши было заполнено несущейся с бешеной скоростью водой.

Вдоль русла Мокши, на скалах, мы обнаружили месторождение меди, а недалеко от водопада было найдено олово. Так что, кроме охоты, мы теперь периодически становились рудокопами. Чаще добывать руду для производства бронзы не имело смысла, сейчас у нас был даже переизбыток её. Теперь в первую очередь требовался не металл – устойчивый дефицит был в ткани. Мы, конечно, сажали лён и делали из него полотно, но растущую колонию так и не получалось обеспечить тканью с избытком. Слишком процесс получения ткани изо льна был трудоёмким и медленным. Но ничего, скоро дети подрастут, можно будет увеличить посевы льна и более или менее решить вопрос с тканью. Решили же мы вопрос с обувью. Василий так научился выделывать кожу, что в мокасинах, которые он строчил, можно было ходить безо всяких носков и портянок. В учениках у него были и мой десятилетний сын, и первенец Виктора. Так что сапожных дел достижения Василия не умрут, ими ещё будут пользоваться наши потомки.

Всего у меня с Леной было семеро ребятишек, у Сергея с Натальей восемь, а у Виктора с Верой пятеро. В этом вопросе подкачали только Василий с Люсси, у них было только трое. При этом Люсси рожала чаще всех, но, как правило, дети были или мёртворождёнными, или умирали в первый год жизни. У других тоже случались трагедии, и дети умирали, но это было скорее исключение, чем правило. А у Василия и Люсси это было просто бедой. Только каждый пятый из рождённых выживал. Всё-таки никуда не денешься против несовместимости генов. Чудо уже то, что у потомка кроманьонца и неандерталки всё-таки появились дети. А уж как мы только не пробовали лечить их детишек, но всё было без толку.

Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 65